Новости

2000 год
2000 №4 (38)
2001 №4 (42)
2001 год
2002 год
2002 №5-6 (47-48)
2003 год
2003 №6 (54)
2004 год
2004 №1 (55)
2004 №2 (56)
2004 №3 (57)
2004 №4 (58)
2004 №5 (59)
2004 №6 (60) Спецвыпуск. Ювелирная отрасль
2005 год
2005 №1 (61)
2005 №2 (62)
2005 №3 (63)
2005 №4 (64)
2005 №5 (65)
2005 №6 (66)
2006 год
2006 №1 (67)
2006 №2 (68)
2006 №3 (69)
2006 №4 (70)
2006 №5 (71)
2006 №6 (72)
2007 (73) Спецвыпуск. Юр. Институт (СПб)
2007 год
2007 №1 (74)
2007 №2 (75)
2007 №3 (76)
2007 №4 (77)
2007 №5 (78)
2007 №6 (79)
2008 год
2008 №1 (80)
2008 №2-3 (81-82)
2008 №4 (83)
2008 №5-6 (84-85)
2008 №7 (86)
2008 №8 (87)
2009 год
2009 №1 (88)
2009 №2-3 (89-90)
2009 №4 (91)
2009 №5, 6 (92, 93)
2009 №7 (94)
2009 №8 (95)
2010 год
2010 №1 (96)
2010 №2,3 (97-98)
2010 №4 (99)
2010 №5, 6 (100, 101)
2010 №7, 8 (102, 103)
2011 год
2011 №1 (104)
2011 №2, 3 (105, 106)
2011 №4 (107)
2011 №5, 6 (108, 109)
2011 №7, 8 (110, 111)
2012 год
2012 №1 (112)
2012 №2, 3 (113, 114)
2012 №4 (115)
2012 №5, 6 (116, 117)
2012 №7, 8 (118, 119)
2013 год
2013 №1 (120)
2013 №2, 3 (121, 122)
2013 №4 (123)
2013 №5, 6 (124, 125)
2013 №7, 8 (126, 127)
2014 год
2014 №1 (128)
2014 №2, 3 (129, 130)
2014 №4 (131)
2014 №5, 6 (132, 133)
2014 №7, 8 (134, 135)
2015 год
2015 №1, 2 (136-137)
2015 №3 (138)
2015 №4 (139)
2015 №5, 6 (140-141)
2015 №7, 8 (142-143)
2016 год
2016 №1, 2 (144-145)
2016 №3 (146)
2016 №4 (147)
2016 №5, 6 (148-149)
2016 №7, 8 (150-151)
2017 год
2017 №1 (152)
2017 №2-3 (153-154)
2017 №4 (155)
2017 №5-6 (156-157)
2017 №7-8 (158-159)
2018 год
2018 №1-2 (160-161)
2018 №3 (162)
2018 №4 (163)
2018 №5-6 (164-165)
2018 №7-8 (166-167)
2019 год
2019 №1-2 (168-169)
2019 №3 (170)
2019 №4 (171)
2019 №5-6 (172-173)
Articles in English
Реферативные выпуски

Список авторов и статей с 1994 года (по годам)

Список авторов журнала

Книги авторов журнала

 

Особенности функционирования органов народного представительства в федеративном государстве. Взаимодействие законодательных органов в Российской Федерации (часть 2)

Что касается порядка формирования представительных органов местного самоуправления, некоторую озабоченность вызывает то, что новый закон, конкретизируя, как уже отмечалось, избрание депутатов этих органов (если они являются выборными) непосредственно населением, в ряде случаев допускает формирование местных органов народного представительства иным путем. Так, ст. 35 ФЗ № 131 устанавливает, что представительный орган муниципального района может состоять из глав поселений, входящих в состав муниципального района, и из депутатов представительных органов указанных поселений, избираемых представительными органами поселений из своего состава в соответствии с равной независимо от численности населения поселения нормой представительства. Представительный орган муниципального района формируется в соответствии с указанным порядком, если такое решение в течение одного года со дня выдвижения соответствующей инициативы поддержано представительными органами не менее чем двух третей поселений, входящих в состав муниципального района. Инициатива о формировании представительного органа муниципального района в таком порядке оформляется решением представительного органа, расположенного в границах муниципального района поселения. В решении указывается предлагаемая норма представительства депутатов представительных органов поселений в представительном органе муниципального района, а также день начала работы сформированного в соответствии с указанным порядком представительного органа муниципального района.
 
На первый взгляд, такой порядок формирования местных представительных органов вполне демократичен. Депутаты представительных органов указанных поселений – избираемые непосредственно населением лица. Главы поселений избираются на основе всеобщего равного и прямого избирательного права, если это предусмотрено уставом поселения. Население муниципального района само решает вопрос о том, какой вариант формирования представительного органа выбрать. Но настораживают два момента: во-первых, если даже на основании уставов всех поселений, входящих в муниципальный район, главы этих поселений являются выборными лицами (а при ином варианте более половины состава представительного органа муниципального района может состоять из лиц, которые не избирались непосредственно населением), сформированный на основе представительства от поселений, а не путем прямых выборов орган нельзя считать выборным. При этом часть 2 ст. 130 Конституции устанавливает, что местное самоуправление осуществляется через выборные и другие органы местного самоуправления. При указанном варианте формирования представительного органа местного самоуправления может получиться, что не выборные, а только «другие» органы местного самоуправления будут решать наиболее важные вопросы местного значения, отнесенные законодательством для решения их на районном уровне. Тем более что глава поселения в соответствии с уставом может быть избранным не населением, а представительным органом из своего состава.
 
Казалось бы, поскольку все депутаты представительного органа на уровне муниципального района избирались населением (в качестве главы поселения или депутата представительного органа поселения), принцип народного представительства не нарушается, и из этого, видимо, исходил законодатель, устанавливая возможность отступления от идеи обязательности избрания представительных органов муниципального района и глав поселений путем прямых выборов. Но невозможно игнорировать и такой момент: население, избирая депутата представительного органа поселения, делегировало ему именно полномочия депутата, а не главы поселения, чьи функции значительно отличаются от депутатских. И, конечно, избирая депутатов поселенческого уровня или даже (там, где это установлено уставом) главу поселения, население не делегировало им напрямую полномочия решать вопросы, отнесенные к исключительному ведению представительного органа муниципального района. Поэтому в порядке формирования представительных органов местного самоуправления муниципального района, установленного новым законом, видится искажение сути народного представительства.
 
К существенным и необходимым признакам народного представительства относят следующие: избрание народом на периодических выборах, коллегиальность, наличие механизма влияния на их деятельность со стороны граждан. Только в совокупности все названные свойства дают качество, позволяющее характеризовать рассматриваемые органы как представительные. Наличие отдельных из перечисленных свойств привносит лишь определенные элементы отношений представительства в социально-правовую природу того или иного органа[1]. Как видим, наиболее существенный из указанных признаков  - избрание народом на периодических выборах – может быть упущен при реализации одного из установленных ФЗ № 131 вариантов формирования представительного органа местного самоуправления муниципального района.
 
Нельзя также не принимать во внимание то, что Европейская хартия местного самоуправления в ст. 3 устанавливает, что право на местное самоуправление осуществляется советами и собраниями, состоящими из членов, избранных путем свободного, тайного, равного, прямого и всеобщего голосования. Вряд ли можно считать формирование представительного органа местного самоуправления муниципального района соответствующим этим критериям. Хартия четко указывает на прямое избрание членов данных советов или собраний, и формирование их иным способом можно считать нарушением норм Хартии. В связи с этим можно усмотреть и нарушение ч. 4 ст. 15 Конституции, закрепляющей, что общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Приведенную норму Хартии можно отнести к общепризнанным нормам международного права, поскольку она ратифицирована всеми европейскими странами, в том числе Российской Федерацией.
 
Признавая, что стабильность законодательства имеет большое значение для укрепления отношений законности и правопорядка, а изменение законов, тем более, не вступивших в силу в полном объеме, всегда нежелательно, можно, тем не менее, утверждать, что приведенные нормы ФЗ № 131 нуждаются в серьезном осмыслении и, возможно, пересмотре.
 
Представительные органы местного самоуправления можно считать главным звеном системы муниципального управления. Закрепление на уровне федерального закона исключительной компетенции этих органов свидетельствует о важном значении народного представительства на всех уровнях публичной власти, способствует их самостоятельности и независимости в решении важнейших вопросов местного значения. Если сравнить перечни вопросов местного значения, находящихся в исключительном ведении представительных органов местного самоуправления по ФЗ № 154 и ФЗ № 131, можно увидеть, что в новом законе этот перечень несколько расширен.
 
Статья 15 (п. 10) данного закона относит к исключительной компетенции представительного органа муниципального образования: принятие устава муниципального образования и внесение в него изменений и дополнений; утверждение местного бюджета и отчета о его исполнении; установление, изменение и отмену местных налогов и сборов в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах; принятие планов и программ развития муниципального образования, утверждение отчетов об их исполнении; определение порядка управления и распоряжения имуществом, находящимся в муниципальной собственности; определение порядка принятия решений о создании, реорганизации и ликвидации муниципальных предприятий и учреждений, а также об установлении тарифов на услуги муниципальных предприятий и учреждений; определение порядка участия муниципального образования в организациях межмуниципального сотрудничества; определение порядка материально-технического и организационного обеспечения деятельности органов местного самоуправления; контроль за исполнением органами местного самоуправления и должностными лицами местного самоуправления полномочий по решению вопросов местного значения. Иные полномочия представительных органов муниципальных образований определяются федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними конституциями (уставами), законами субъектов Российской Федерации, уставами муниципальных образований.
 
Как видим, устав муниципального образования теперь может быть принят только представительным органом. Учитывая, что по ФЗ № 154 устав мог приниматься и на местном референдуме, можно усмотреть в этом сужение сферы реализации прямого волеизъявления граждан. Но с другой стороны, принятие устава депутатами представительного органа позволяет совместить обсуждение и решение вопроса о принятии устава. На референдуме текст принимается в предлагаемой редакции окончательно, и многое будет зависеть от того, какой проект вынесен на голосование. Несмотря на то, что проект мог публиковаться и обсуждаться заранее, критерии отбора предложений определяются чаще всего исполнительными органами, не избираемыми населением, а зачастую - работниками аппарата, и решение о том, какие предложения учесть и в какой степени, принимаются ими же. Поэтому отнесение новым законом принятия устава муниципального образования к исключительному ведению представительного органа муниципального образования можно считать более целесообразным по сравнению с прежним порядком принятия данного акта.
 
Повышению статуса и расширению контрольных полномочий представительных органов местного самоуправления способствует наделение их новыми предметами исключительного ведения, касающимися определения порядка принятия решений о создании, реорганизации и ликвидации муниципальных предприятий и учреждений, а также об установлении тарифов на услуги муниципальных предприятий и учреждений, что усиливает контроль представительных органов, а значит, и общественный контроль по отношению к исполнительным органам в сфере хозяйственной деятельности.
 
Прозрачности в расходовании средств муниципального бюджета будет способствовать определение представительным органом порядка материально-технического и организационного обеспечения деятельности органов местного самоуправления.
 
Положительной тенденцией в деятельности органов местного самоуправления следует считать усиление элементов парламентаризма во взаимоотношениях представительных и исполнительных органов местного самоуправления. В литературе по муниципальному праву неоднократно отмечалось, что во властеотношениях в муниципальном управлении нет парламентского принципа разделения власти. В целом это так. Тем не менее, во взаимоотношениях между представительным органом и высшим должностным лицом элементы парламентаризма присутствуют. Так, нормативные правовые акты представительного органа муниципального образования, предусматривающие установление, изменение и отмену местных налогов и сборов, осуществление расходов из средств местного бюджета, могут быть внесены на рассмотрение представительного органа муниципального образования только по инициативе главы местной администрации или при наличии заключения главы местной администрации[2]. Нет необходимости обосновывать значение принципа разделения властей как одной из наиболее значимых ценностей конституционализма в становлении гражданского общества и правового государства. Реализация элементов разделения властей на местном уровне необходима для демократизации всех сторон общественной жизни.
 
Тенденция усиления роли представительных органов в системе местного самоуправления, усматриваемая в новом законе, не может не радовать специалистов, поскольку еще недавно в некоторых трудах и выступлениях на научных конференциях отмечалась тенденция противоположная: «Так, появление выборного главы муниципального образования, возглавляющего деятельность по осуществлению местного самоуправления, фактически привело к созданию единого органа, сосредоточившего в своих руках руководство и контроль не только за исполнительной властью, но и представительной. С целью объяснения сложившегося положения предпринимаются попытки, используя выборный характер этой должности, показать не только его равновеликость с представительным органом, но даже и некоторые преимущества. Налицо политическая тенденция, направленная на снижение авторитета представительных органов»[3]. С принятием нового закона появляется уверенность в том, что указанная негативная тенденция не получает дальнейшего развития.
 
Таким образом, Федеральное Собрание РФ, устанавливая в федеральных законах общие принципы организации законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ и общие принципы организации местного самоуправления, имеет значительное влияние на организацию и деятельность данных органов. Критически оценивая два приведенных закона, можно утверждать, что это влияние может быть как положительным, способствующим укреплению статуса и совершенствованию порядка формирования данных органов, так и отрицательным, например, допущение возможности осуществления местного самоуправления на районном уровне без участия выборных органов местного самоуправления. Выход федерального законодателя за отведенные ему рамки, то есть регулирование законом не только общих принципов, но и подробное регулирование порядка формирования, компетенции и даже процедур решения каких-либо вопросов (например, процедуры наделения полномочиями высших должностных лиц субъектов РФ) недопустимы, т. к. при этом нарушаются конституционные нормы. С развитием политических институтов государства и гражданского общества Федеральное Собрание должно уходить от такой практики.
 
Конституция установила целый ряд форм взаимодействия федерального и региональных законодательных органов в законотворческом процессе. Среди них: право законодательной инициативы региональных представительных органов; исключительное право законодательных и исполнительных органов государственной власти инициирования именных федеральных законов об автономной области, автономном округе; право инициирования пересмотра Конституции РФ и внесения конституционных поправок; особенности участия законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ в законодательном процессе при принятии законов по предметам совместного ведения РФ и субъектов РФ. Некоторые из этих форм активно реализуются, другие – фактически не применяются, третьи – нуждаются в совершенствовании.
 
Установленное Конституцией РФ право законодательной инициативы представительных органов государственной власти субъектов РФ позволяет осуществлять «обратную связь» между Федеральным Собранием РФ и региональными законодательными органами. Не только Федеральное Собрание устанавливает «законодательную политику» в России, существенное влияние на нее оказывают и представительные органы субъектов РФ. Важность данного права проявляется также и в том, что оно не ограничено рамками определенных вопросов, как, например, право законодательной инициативы высших судов РФ. Законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов РФ могут инициировать принятие закона по любому вопросу федерального значения, то есть их функции не ограничиваются рамками полномочий регионального уровня. Это характеризует данные органы как неотъемлемую логически встроенную часть (звено) общей системы органов народного представительства в РФ. Вместе с тем результативность законодательных инициатив региональных представительных органов крайне низка.
 
Анализ сводных статистических данных об итогах законодательной деятельности Федерального Собрания РФ в 2001 - 2005 г.г. показывает, что законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов РФ активно пользуются правом законодательной инициативы. Они занимают второе место после депутатов Государственной Думы по числу внесенных законопроектов (29,77%), но по числу принятых законов, автором которых является субъект законодательной инициативы, в процентах к общему числу принятых законов, имеют самый низкий показатель – 3,36% (24 федеральных закона). Хотя динамика числа принятых федеральных законов по инициативе законодательных органов субъектов РФ за последние 5 лет является положительной (в 2001 г. принято 11 законов; в 2002 г. – 11; в 2003 г. – 12; в 2004 г. – 16; в 2005 г. – 24), крайне низкий показатель результативности данных инициатив говорит, с одной стороны, о недостаточно высоком качестве внесенных законопроектов (23,48% возвращены с формулировкой необходимости выполнения требований Конституции РФ и Регламента Государственной Думы; 15,77% отозваны; 7,12% возвращены по мотивам принятия аналогичного законопроекта)[4], с другой – о некотором «пренебрежении» к таким законопроектам, выражающемся в сроках их рассмотрения. Так, средняя продолжительность прохождения законопроектов, внесенных законодательными органами субъектов РФ и принятых в виде закона, с момента регистрации до подписания Президентом РФ – 17 месяцев; с момента регистрации до первого чтения – 10 месяцев[5].
 
Положение может изменить развитие таких форм сотрудничества палат Федерального Собрания РФ и законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ как методическая помощь в законодательной деятельности, подготовка модельных законов субъектов Российской Федерации (в частности, избирательного законодательства), проведение обучения и организация стажировок руководителей и работников аппаратов региональных представительных органов, проведение дней Совета Федерации в регионах, оказание методической помощи по иным вопросам. Недостаточно развито сотрудничество комитетов и комиссий палат Федерального Собрания с аналогичными профильными комитетами и комиссиями законодательных (представительных) органов субъектов РФ, которое могло бы осуществляться на стадии подготовки законопроектов, которые собирается инициировать законодательный (представительный) орган субъекта РФ.
 
К формам взаимодействия Федерального Собрания РФ и региональных представительных органов можно отнести и согласительные процедуры, которые применяются в законодательном процессе при принятии федеральных законов по предметам совместного ведения РФ и субъектов в составе РФ. В соответствии с Федеральным законом «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (анализируемые нормы внесены ФЗ от 04.07. 2003 г.) проекты федеральных законов по предметам совместного ведения после их внесения в Государственную Думу направляются в законодательные и высшие исполнительные органы государственной власти субъектов РФ для представления ими отзыва. Если региональные законодательные и высшие исполнительные органы государственной власти более чем одной трети субъектов РФ выскажутся против принятия закона, по решению Государственной Думы должна создаваться согласительная комиссия. Отзыв считается положительным, если законодательный и высший исполнительный орган субъекта РФ высказались за его принятие. Если их мнения разделились, следует считать, что общая позиция органов государственной власти не выражена.
 
Данную формулировку нельзя считать безупречной. Здесь можно согласиться с неоднократно высказывавшемся в научной литературе мнением И.В. Гранкина о необоснованности представления высшим исполнительным органам субъекта РФ права по существу блокировать участие законодательных органов субъектов РФ в законодательном процессе в период подготовки законопроекта к рассмотрению в Государственной Думе в первом чтении в связи с тем, что только законодательные, а не исполнительные органы субъектов РФ наделены правом законодательной инициативы, и только с ними должна сотрудничать Государственная Дума в законодательном процессе[6]. Полностью разделяя данную позицию, можно привести и дополнительное обоснование: традиционно, с момента зарождения английского парламентаризма, ценность идеи народного представительства заключалась в том, что именно представители народа, различных его социальных слоев и групп принимают законы, на основе которых действуют исполнительные органы, формируемые не столь демократическим путем. Поэтому мнение региональных законодательных органов в указанном случае должно быть приоритетным, а мнение исполнительных органов может учитываться профильным комитетом Думы наряду с иными отзывами, предложениями, заключениями, которые поступают в комитет в период работы над законопроектом.
 
Законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов РФ в силу своего представительного характера являются единственными на региональном уровне органами, способными отразить в своем составе весь спектр интересов народов субъектов РФ, поэтому конституционный законодатель включил их в очень немногочисленный список субъектов инициирования пересмотра Конституции РФ и конституционных поправок. Это дает возможность указанным органам оказывать влияние на содержание главного нормативного правового акта страны, причем соответствующие попытки уже предпринимались. За 12 лет со дня принятия российской Конституции было предпринято 17 попыток внесения поправок к Конституции РФ, в том числе в 8 статей главы 5 Конституции – «Федеральное Собрание», причем одна из них: «О проекте Закона Российской Федерации о поправках к ст. 103 Конституции Российской Федерации», посвященная парламентскому контролю, была одобрена Государственной Думой в первом чтении. В 1998 г. Совет Федерации и Государственный Совет Республики Татарстан, совместно, предприняли попытку инициирования поправки к ст. 102 (часть 1) Конституции РФ; в 2003 г. Сахалинская областная Дума пыталась инициировать поправки к ст. 67; 72; 102[7]. Вряд ли можно считать, что в настоящее время в обществе назрела потребность во внесении поправок в Конституцию РФ. Несмотря на то, что внесение некоторых из них способствовало бы совершенствованию текста Конституции РФ, негативные последствия от нестабильности Конституции могли бы быть более серьезными, чем положительный эффект. Тем не менее, наличие в конституционном перечне субъектов инициирования пересмотра Конституции  РФ и конституционных поправок законодательных органов субъектов РФ говорит об их высокой значимости в системе органов народного представительства. При этом заслуживает внимания точка зрения А.П. Любимова о том, что внесенные на обсуждение поправки к  Конституции нельзя не учитывать при дальнейшей конституционно-правовой реформе органов государственной власти[8].
 
Косвенной (опосредованной) формой влияния законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ на деятельность Федерального Собрания РФ можно считать право обращения данных органов в Конституционный Суд РФ, реализация которого может привести к изменению содержания действующих законов, нормативных правовых актов палат Федерального Собрания. Этим правом региональные законодательные органы активно пользуются. Так, одно из последних постановлений по крайне спорному вопросу о возможности граждан проводить предвыборную агитацию за счет собственных средств принято по запросу Государственной Думы Астраханской области[9].
 
Не последнюю роль играют законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов РФ в формировании Совета Федерации: один из представителей субъекта РФ избирается представительным органом субъекта, условием вступления в должность представителя субъекта РФ от исполнительного органа государственной власти является решение представительного органа, депутаты которого могут блокировать решение высшего должностного лица субъекта РФ о назначении представителя в Совет Федерации.
 
В установленных законом случаях и при соблюдении необходимых условий представительный орган субъекта РФ может освободить своего представителя в Совете Федерации от должности.
 
Формы взаимодействия законодательных (представительных) органов субъектов РФ с Федеральным Собранием РФ этим не исчерпываются. Для усиления такого взаимодействия созданы Координационный совет по взаимодействию палат Федерального Собрания и законодательных (представительных) органов государственной власти субъектов РФ, Совет законодателей. Большую работу по взаимодействию с региональными законодательными (представительными) органами государственной власти проводят комитеты и комиссии палат, в особенности, Комитет Совета Федерации по делам Федерации; Федеративному договору и региональной политике; Комиссия Совета Федерации по Регламенту и организации парламентской деятельности.
 
В мае 2002 года был образован Совет законодателей. Одной из его основных задач является взаимодействие палат Федерального Собрания РФ с законодательными (представительными) органами государственной власти субъектов РФ. По мнению А.П. Любимова этот федеральный консультативный орган призван обеспечить формирование единого правового пространства в стране. Сотрудничество в рамках Совета законодателей дает возможность всестороннего и свободного обсуждения региональных инициатив по следующим вопросам: разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти РФ и органами государственной власти субъектов РФ; по вопросам приведения регионального законодательства в соответствие с федеральным; по межбюджетным отношениям федерального центра и регионов; по другим вопросам. Совет законодателей, объединяющий на добровольной основе руководителей представительных органов субъектов РФ, немало способствует консолидации их законотворческой деятельности и выработке согласованных решений, отвечающих интересам не только субъектов РФ, но и всей Российской Федерации в целом при выполнении иных полномочий.
 
Совет законодателей вырабатывает: рекомендации для региональных представительных органов, обсуждает проекты федеральных законов, в том числе по предметам совместного ведения РФ и субъектов РФ; законопроекты, инициированные региональными представительными органами; проводит конференции, совещания и иные мероприятия, направленные на совершенствование деятельности органов народного представительства; осуществляет подготовку информационно-аналитических материалов по различным сторонам парламентской деятельности[10].
 
Некоторые формы взаимоотношений представительных органов разных уровней устанавливаются конституциями, уставами субъектов РФ. Так, право законодательной инициативы в Государственной Думе Ставропольского края принадлежит, наряду с другими субъектами этого права, депутатам Государственной Думы Федерального Собрания РФ, избранным от Ставропольского края, членам Совета Федерации Федерального Собрания РФ – представителям Ставропольского края.
 
Учитывая конституционный принцип самостоятельного установления системы органов государственной власти субъектов Российской Федерации в совокупности с полнотой осуществления ими государственной власти в очерченных Конституцией РФ пределах, федеральному законодателю не следует чрезмерно детализировать адресованные субъектам РФ нормы о формировании и организации работы региональных органов государственной власти, оставляя больше вопросов на усмотрение субъектов РФ. Например, установив на федеральном уровне общий принцип формирования законодательных (представительных) органов субъектов РФ – выборность, следовало бы предоставить право самим субъектам РФ решать вопрос о выборе избирательной системы: мажоритарной, пропорциональной или смешанной.
 
Процесс совершенствования формирования и организации представительных учреждений в стране труден, но необходим. Он призван способствовать усилению роли парламента, его влияния на политическую жизнь, развитию элементов парламентаризма. По мнению академика РАН О.Е. Кутафина: «Парламентская республика в большей мере, чем президентская, гарантирует демократизм, защищает от возможного тоталитаризма и авторитаризма»[11]. В то же время невозможно установить парламентскую республику путем механического изменения Конституции и законодательства. «Необходимо время, пока сформируется гражданское общество, устоится политическая структура общества»[12]. А для того, чтобы развивались структуры гражданского общества, необходимо решить множество проблем: от совершенствования законодательства до повышения правовой культуры населения.
 
 
 


[1] Богданова Н.А. К вопросу о понятии и моделях народного представительства в современном государстве. В сб. «Проблемы народного представительства в Российской Федерации». – М.: Изд-во МГУ, 1998. - С. 13.
[2] Баранчиков В.А. Указ. соч. - С. 131.
[3] Тимофеев Н.С. Представительные органы местного самоуправления. В сб. «Проблемы народного представительства в Российской Федерации». – М.: Изд-во МГУ, 1998. - С. 123.
[4] Статистические данные приведены из издания: Совет Федерации Федерального Собрания РФ. Доклад о состоянии законодательства в Российской Федерации (законодательное обеспечение основных направлений внутренней и внешней политики в 2005 году). – М., 2006. – С. 247.
[5] Данные о сроках прохождения законопроектов приведены из статьи: Глотов С.А. Законотворчество в современной России: некоторые проблемы и перспективы развития // Представительная власть – ХХI век: законодательство, комментарии, проблемы. 2006. – Вып. 3 (69) – С. 2.  
[6] Гранкин И.В. Конституционно-правовые основы российского парламентаризма. – М., 2005. – С. 178.
[7] СЗ РФ. 1998. № 43. Ст. 5305-5309; СЗ РФ. 2003. № 19. Ст. 1770-1775.
[8] Любимов А.П. Комментарий Конституции Российской Федерации (толкования и истолкования Конституции РФ в решениях Конституционного Суда РФ с постатейным алфавитно-предметным указателем). - М.: Издательство «Экзамен», 2005. – С. 17, 18.
[9] Постановление Конституционного Суда РФ от 16 июня 2006 г. № 7-П «По делу о проверке конституционности ряда положений статей 48, 51, 52, 54, 58 и 59 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» в связи с запросом Государственной Думы Астраханской области» // Вестник Конституционного Суда РФ. 2006. № 7.
[10] Любимов А.П. Возникновение и формирование Совета законодателей при Совете Федерации Представительная власть – ХХ1 век: законодательство, комментарии, проблемы. – М.: 2002, вып. 4 (46). - С. 11.
[11] О.Е. Кутафин. «Есть вещи безобидные, а есть кардинальные» // Lex Russica. 2004. № 2. - С. 379.
[12] О.Е. Кутафин. Там же. - С. 379.

Сохранить как .rtf файл

Другие статьи в разделе «2007 №5 (78)»
Актуальные проблемы выдвижения федерального списка кандидатов политическими партиями на выборах депутатов Государственной Думы ФС РФ пятого созыва
У России собственная гордость (Новая система выборов депутатов Государственной Думы ФС РФ)
Уголовная ответственность за воспрепятствование осуществлению
Парламентская этика и нравственность законов
Ведомственный нормотворческий процесс: структура, содержание, перспективы развития (часть 2)
Атлас правомерной законодательной политики, основанной на ступенях развития религиозного самосознания и преданности
Теоретическая основа формирования права безопасности (часть 2)
Защита прав иностранных инвесторов в сфере энергетики России через международный арбитраж
Проблемы освобождения от уголовной ответственности и возможности наказания лиц, потребляющих наркотики
Права и обязанности субъектов права на банковскую тайну
Остановить террор – задача международная

 
 

 

Представительная власть - XXI век: законодательство,
комментарии, проблемы. E-mail: pvlast@pvlast.ru
SpyLOG Рейтинг@Mail.ru

Создание сайта: П.М. Ермолович
При поддержке депутата Государственной Думы
Валентина Борисовича Иванова

In English
In Italian
In Chineese
   

Демократическая правовая Россия

     
Навигационное меню
Архив номеров
Реферативные выпуски
Список авторов журнала
Книги авторов журнала
Рецензии и отзывы
Перечень журналов ВАК
Поиск по статьям
Подписка на журнал
Подписка на рассылку
Награды
 
Полезная информация
Парламенты стран G8
Парламенты СНГ и Балтии
Парламенты субъектов РФ
Парламенты мира
Парламентские организации
Парламентские издания
Парламентский портал РФ
Наши партнеры
Календарь выборов
     
 
 
  №5,6 - 2018
 
 
  №4 - 2018
 
  №3 - 2018
 
 
  №1,2 - 2018
 
  №7,8 - 2017
 
 
  №5,6 - 2017
 
  №4 - 2017
 
 
  №2,3 - 2017
 
  №1 - 2017
 
 
  №7,8 - 2016
 
  №5,6 - 2016
 
 
  №4 - 2016
 
     
  №3 - 2016
 
 
  №1,2 - 2016
 
  №7,8 - 2015
 
 
  №5,6 - 2015
 
  №4 - 2015
 
 
  №3 - 2015
 
  №1,2 - 2015
 
 
  №7,8 - 2014