Новости

2000 год
2000 №4 (38)
2001 №4 (42)
2001 год
2002 год
2002 №5-6 (47-48)
2003 год
2003 №6 (54)
2004 год
2004 №1 (55)
2004 №2 (56)
2004 №3 (57)
2004 №4 (58)
2004 №5 (59)
2004 №6 (60) Спецвыпуск. Ювелирная отрасль
2005 год
2005 №1 (61)
2005 №2 (62)
2005 №3 (63)
2005 №4 (64)
2005 №5 (65)
2005 №6 (66)
2006 год
2006 №1 (67)
2006 №2 (68)
2006 №3 (69)
2006 №4 (70)
2006 №5 (71)
2006 №6 (72)
2007 (73) Спецвыпуск. Юр. Институт (СПб)
2007 год
2007 №1 (74)
2007 №2 (75)
2007 №3 (76)
2007 №4 (77)
2007 №5 (78)
2007 №6 (79)
2008 год
2008 №1 (80)
2008 №2-3 (81-82)
2008 №4 (83)
2008 №5-6 (84-85)
2008 №7 (86)
2008 №8 (87)
2009 год
2009 №1 (88)
2009 №2-3 (89-90)
2009 №4 (91)
2009 №5, 6 (92, 93)
2009 №7 (94)
2009 №8 (95)
2010 год
2010 №1 (96)
2010 №2,3 (97-98)
2010 №4 (99)
2010 №5, 6 (100, 101)
2010 №7, 8 (102, 103)
2011 год
2011 №1 (104)
2011 №2, 3 (105, 106)
2011 №4 (107)
2011 №5, 6 (108, 109)
2011 №7, 8 (110, 111)
2012 год
2012 №1 (112)
2012 №2, 3 (113, 114)
2012 №4 (115)
2012 №5, 6 (116, 117)
2012 №7, 8 (118, 119)
2013 год
2013 №1 (120)
2013 №2, 3 (121, 122)
2013 №4 (123)
2013 №5, 6 (124, 125)
2013 №7, 8 (126, 127)
2014 год
2014 №1 (128)
2014 №2, 3 (129, 130)
2014 №4 (131)
2014 №5, 6 (132, 133)
2014 №7, 8 (134, 135)
2015 год
2015 №1, 2 (136-137)
2015 №3 (138)
2015 №4 (139)
2015 №5, 6 (140-141)
2015 №7, 8 (142-143)
2016 год
2016 №1, 2 (144-145)
2016 №3 (146)
2016 №4 (147)
2016 №5, 6 (148-149)
2016 №7, 8 (150-151)
2017 год
2017 №1 (152)
2017 №2-3 (153-154)
2017 №4 (155)
2017 №5-6 (156-157)
2017 №7-8 (158-159)
2018 год
2018 №1-2 (160-161)
2018 №3 (162)
2018 №4 (163)
2018 №5-6 (164-165)
2018 №7-8 (166-167)
2019 год
2019 №1-2 (168-169)
2019 №3 (170)
2019 №4 (171)
2019 №5-6 (172-173)
2019 №7-8 (174-175)
2020 год
2020 №1-2 (176-177)
2020 №3 (178)
2020 №4 (179)
2020 №5-6 (180-181)
2020 №7-8 (182-183)
2021 год
2021 №1-2 (184-185)
2021 №3 (186)
2021 №4 (187)
2021 №5-6 (188-189)
2021 №7-8 (190-191)
Articles in English
Реферативные выпуски

Список авторов и статей с 1994 года (по годам)

Список авторов журнала

Книги авторов журнала

 

ПУТИ СОВЕРШЕНСТВОВАНИЯ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА О ВЫНУЖДЕННЫХ ПЕРЕСЕЛЕНЦАХ

В публицистических  изданиях достаточно часто  авторы  не разделяют  понятия «беженец» и «вынужденный переселенец». Между тем, в отличие от беженца (лица, которое в силу обоснованных опасений  может стать жертвой преследований по расовому, национальному или религиозному признаку или в силу принадлежности к определенной социальной группе или в связи с политическими убеждениями не может и не хочет пользоваться защитой своей страны и вернуться в свою страну), вынужденный переселенец, согласно п. 1. ст. 1 ФЗ «О вынужденных переселенцах», – это гражданин Российской Федерации, покинувший место жительства вследствие совершенного в отношении его или членов его семьи насилия или преследования в иных формах либо вследствие реальной опасности подвергнуться преследованию по признаку расовой или национальной принадлежности, вероисповедания, языка, а также по признакам принадлежности к определенной социальной группе или политических убеждений, ставших поводами для проведения враждебных кампаний в отношении конкретного лица или группы лиц, массовых нарушений общественного порядка.
Вынужденным переселенцем признается также гражданин бывшего СССР, постоянно проживавший на территории республики, входившей в состав СССР, получивший статус беженца в Российской Федерации и утративший этот статус в связи с приобретением гражданства Российской Федерации, при наличии обстоятельств, препятствовавших данному лицу в период действия статуса беженца в обустройстве на территории Российской Федерации (п. 4 ст. 1 ФЗ). Вынужденным переселенцем  также может быть и иностранный гражданин, который, легально находясь на территории России, вынужден покинуть место своего жительства и переехать в другое место.  
Следует подчеркнуть, что применение к собственным гражданам - вынужденным переселенцам тех же критериев,  на которые государство опирается при предоставлении защиты иностранным гражданам, как правило, приводит к ущемлению прав вынужденных переселенцев и их дискриминации. Беженцам особый правовой статус необходим в силу того, что они лишились защиты собственного государства. Внутри страны перемещенные лица не нуждаются в таком статусе, поскольку обладают всеми гражданскими правами. Таким образом, вынужденный переселенец получает лишь дополнительные гарантии реализации своих основных  прав человека и гражданина.
Необходимо отметить, что  нечеткость легального определения, ведущая к постоянным спорам вокруг его толкования (например, о том, является ли наличие массовых нарушений общественного порядка самостоятельным критерием, достаточным для признания вынужденным переселенцем), облегчает манипулирование определением вынужденного переселенца со стороны государственных органов, в компетенцию которых входит применение Закона, и позволяет им решать вопрос о признании лица вынужденным переселенцем в зависимости от политической установки.
Так, во время второго вооруженного конфликта в Чеченской республике, из 580 тыс. человек, которые, по официальным данным, покинули Чечню, статус вынужденного переселенца был предоставлен 12,5 тысячам, при чем этнических чеченцев среди них почти нет[1]. Позиция Федеральной миграционной службы (далее ФМС)  изложена в официальных письмах, адресованных ее региональным органам, согласно которым причины выбытия граждан титульной национальности с прежнего места жительства в Чеченской республике не подпадают под признаки и обстоятельства, при наличии которых предоставляется статус вынужденного переселенца. ФМС предполагает, что  главной причиной их выезда в безопасные районы является  стремление покинуть территорию, на которой силовыми структурами проводятся мероприятия по борьбе с террористическими группами.
Для того, чтобы получить возможность воспользоваться гарантиями, предоставленными законом,  вынужденным переселенцам необходимо пройти специальную процедуру признания вынужденным переселенцем.
На первой стадии решается вопрос о регистрации ходатайства, поданного в территориальный орган, который обязан принять  решение  в течение трех дней со дня поступления такого ходатайства. Если решение положительное, каждому претенденту на получение статуса вынужденного переселенца выдается индивидуальное свидетельство о регистрации ходатайства. Если решение отрицательное, лицо в течение пяти дней должно быть уведомлено об этом в письменной форме с указанием причин отказа и порядка его обжалования. На этой стадии лица, ходатайствующие о придании им статуса вынужденных переселенцев, имеют право:
- на получение единовременного денежного пособия на каждого члена семьи в размере 100 рублей;
- при отсутствии возможности самостоятельно определить место жительства или место пребывания – на получение направления на проживание в центре временного размещения для вынужденных переселенцев и на проживание в таком центре, получение питания по установленным нормам и пользование коммунальными услугами до решения вопроса о признании вынужденным переселенцем;
- на бесплатную медицинскую помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения;
- на содействие в обеспечении проезда и провоза багажа к месту временного поселения; и др.
При этом ходатайствующее лицо и члены его семьи обязаны, находясь в центре временного размещения, соблюдать установленный порядок проживания, проходить медицинский осмотр. В обязанности указанных лиц также входит сообщать достоверные сведения, необходимые для решения вопроса о предоставлении статуса вынужденного переселенца.
На второй стадии  процедуры происходит рассмотрение ходатайства по существу. В частности, проверяется и оценивается достоверность сведений предоставленных ходатайствующим лицом. В случае положительного решения лицу предоставляется статус вынужденного переселенца сроком на пять лет. Указанный срок может быть продлен по заявлению  вынужденного переселенца на каждый следующий год при наличии обстоятельств, препятствующих в обустройстве на новом месте жительства, однако, законодатель не определил, какие именно обстоятельства   следует считать  препятствием в обустройстве. Во всяком случае, если федеральные органы, органы субъектов федерации или местного самоуправления не оказывали вынужденному переселенцу того содействия в обустройстве, на которое их обязывает Закон «О вынужденных переселенцах» (статья 7 данного закона предлагает исчерпывающий перечень возможного содействия), переселенец вправе рассматривать это как обстоятельство, препятствующее в обустройстве, и настаивать, чтобы срок действия статуса был продлен.  Целесообразным было бы, на наш взгляд, упростить процедуру получения статуса вынужденного переселенца и объединить  стадии в одну.
Кроме того, обращает на себя внимание и тот момент, что  Закон не содержит норм, регулирующих  сам процесс перемещения, права и обязанности лиц во время перемещения и способы защиты этих прав. В связи изложенным, уже давно назрела  необходимость разработки закона, закрепляющего обязательства государства по обеспечению безопасности вынужденных переселенцев на всех этапах перемещения и устанавливающего гарантии реализации их гражданских прав с учетом того положения, в которое они поставлены необходимостью покинуть прежнее место жительства. Разработка такого закона облегчается тем, что международные стандарты защиты вынужденных переселенцев уже разработаны в Руководящих принципах по вопросу перемещения внутри страны ведущими специалистами в области международного права различных международных организаций и представлены ООН в  1998 г.
Указанные принципы (их  тридцать)  сформулированы, изложены и сгруппированы таким образом, чтобы они в полной мере позволяли  обеспечивать права вынужденных переселенцев на всех стадиях перемещения внутри страны и возвращения на прежнее место проживания.
Раздел 1 Принципов содержит общие правила. Во-первых,  запрещается всякая дискриминация перемещающихся лиц в связи с осуществлением перемещения, а также дискриминация в процессе применения Принципов по каким бы то ни было признакам (по полу, расе, национальности и т. д.). Во-вторых, Принципы должны соблюдаться всеми органами власти, группами и лицами; подчеркивается, что соблюдение Принципов не затрагивает чьего-либо правового статуса. В-третьих, основная обязанность и ответственность за предоставление защиты и гуманитарной помощи возлагается на национальные власти (п. 1  Принцип 3). В ситуации, когда национальные власти не в состоянии  выполнять данную функцию, особую важность приобретает принцип 5, согласно ему  власти должны предпринимать все меры для того, чтобы избежать вынужденного перемещение людей.
Раздел 2 Принципов содержит положения,  направленные на  защиту от перемещения. Российское законодательство, на наш взгляд, должно воспринять эти принципы, тем более, что данный вопрос сейчас законодательно не урегулирован.  Власти, согласно Принципу 7, должны рассмотреть все возможные варианты для того, чтобы вообще избежать перемещения, а если варианты не найдены, минимизировать масштабы перемещения; кроме того, перемещение должно проводиться в наиболее благоприятных условиях. Запрещается «произвольное» перемещение людей[2]. Согласно 6-му Принципу к произвольному перемещению относится: перемещение, основанное на «этнических чистках», т. е. целью и результатом такого перемещения является изменение расового, религиозного и прочего состава населения; перемещение, связанное с катастрофами, если здоровье и безопасность тех, кто ими затронут, не требуют их эвакуации; перемещение, когда оно используется как коллективное наказание; и т. д. Запрещение коллективного наказания глубоко укоренилось в международном праве. Такое наказание является нарушением многих прав человека, включая презумпцию невиновности, право на безопасность, запрещение произвольного ареста и жестокого наказания. Особое обязательство по защите от перемещения возлагается на государства 9-м принципом, согласно которому под такую защиту подпадают коренные народы, меньшинства, крестьянство и другие группы населения, находящиеся в особой зависимости от своих земель.
Защита во время перемещения определяется принципами, изложенными в третьем разделе. Конституция Российской Федерации содержит в основном все положения данного раздела.  Принцип 10 предполагает обеспечение защиты перемещаемым лицам от геноцида, убийства, произвольной казни, похищения, насильственного исчезновения. Статья  20 Конституции гарантирует право на жизнь.  Кроме того, согласно тому же Принципу, должны быть запрещены угрозы и подстрекательства к вышеизложенным действиям. Принцип 14 предполагает для каждого перемещенного внутри страны лица свободу передвижения и выбора места жительства. То же гарантирует и Конституция России в статье  27 для всех, кто на законном основании находится на  ее территории. Перемещенные внутри страны лица имеют право: искать безопасные условия жизни в другой части страны; покидать свою страну, в том числе и с целью поиска в другой стране убежища. Особо следует выделить подпункт (d), согласно которому  перемещенные лица имеют право на защиту от насильственного возвращения или переселения в места, где может возникнуть угроза их жизни, безопасности, свободе или здоровью. По мнению М. Петросян, гарантия, установленная подпунктом (d) Принципа 15, имеет чрезвычайную важность для защищенности перемещенных лиц, так как отсутствие такой гарантии во внутреннем праве привело к массовому возвращению жителей ингушских лагерей на территорию Чечни сразу после завершения масштабных боевых действий. Кампания по возвращению формально не была «насильственной», но велась с помощью таких методов, как психологический шантаж, снятие с довольствия, отключение электричества, угрозы и т. д.[3]
Перемещенным лицам гарантируется предоставление информации о пропавших родственниках, право на защиту своей семьи. Согласно п. 3 Принципа 17, семьи, которые оказались разделенными в результате перемещения, должны быть воссоединены. Перемещенные лица имеют право на медицинскую помощь, и, в случае ранений, инвалидности и т. д., на уход. Особое внимание уделяется предотвращению распространения ВИЧ-инфекции. Каждый человек, где бы он ни находился, имеет право на признание его правосубъектности и на выдачу удостоверяющих личность документов. Принцип 21 предполагает защиту права собственности от разграбления, прямых или неизбирательных нападений или иных актов насилия, репрессалий, уничтожения или экспроприации как формы коллективного наказания и т. д. Последнее отражает возрастающую тенденцию современного международного права к установлению таких гарантий прав человека, которые обязывают власти не только воздерживаться от нарушений, но и предоставить защиту от нарушений со стороны третьих лиц.
Раздел 4 связан с  оказанием  гуманитарной помощи. Указанная  помощь должна оказываться беспристрастно, без какой-либо дискриминации, она не должна  увязываться   с политическими и военными соображениями. Главная обязанность по оказанию такой помощи возлагается на национальные власти. Согласно п. 3 Принципа 25, властные органы должны обеспечивать свободную транспортировку гуманитарной помощи и предоставлять лицам, занимающимся оказанием такой помощи, незамедлительный и беспрепятственный доступ к перемещенным внутри страны лицам.
Принципы 5-го раздела регулируют вопросы  возвращения, расселения и реинтеграции. Компетентные органы власти, согласно Принципу 28, несут главную обязанность и ответственность за установление условий, создание механизмов, обеспечивающих перемещенным внутри страны лицам возможность добровольно, в условиях безопасности и с достоинством возвратиться в свои дома или места прежнего пребывания. Перемещение часто влечет утрату перемещенными лицами своей собственности и другого имущества, находившегося у них на законном основании (этим имуществом уже владеют другие лица). Вопрос об истребовании данного имущества от новых владельцев международным правом зачастую решается положительно, т. е. внутри страны перемещенные лица вправе вернуть свое имущество, вернувшись на прежнее место жительства. Принцип 29 возлагает обязанность по содействию при возврате имущества внутри страны перемещенным лицам на компетентные органы власти, а в случае невозможности возвращения имущества – компенсации или справедливого возмещения в иной форме или даже предоставления имущества самими органами. Подобная норма имеется в российском законодательстве (п. 4. ст. 7 ФЗ «О вынужденных переселенцах»). Разработать механизм возвращения имущества вынужденным переселенцам или выплаты компенсации было поручено Правительству РФ.
Очевидно, что далеко не все положения Принципов отражены в российском законодательстве. Поэтому необходимо переложить их на внутригосударственные законы и разработать эффективные механизмы их реализации. Придание Руководящим принципам обязывающего  характера позволит перевести их из категории рекомендательного документа в категорию международного договора, при этом обязательства, принятые на себя государствами или вытекающие непосредственно из Руководящих принципов, обеспечат  лицам, перемещаемым  внутри страны, более действенную защиту на всех стадиях перемещения.[4]


[1] Петросян М.Е. Вынужденное перемещение внутри страны: необходимость законодательного регулирования // Материалы конференции «Проблемы вынужденной миграции в Российской Федерации». - М., 2006.
[2] Термин «произвольное» подразумевает, что действия, о которых идет речь, содержат элементы несправедливости, фактической необоснованности и неоправданности См.: Вальтер Келин. Руководящие принципы по вопросу о перемещении внутри страны. Комментарий. - М., 2004. С.24.
[3] См.: Петросян М. Руководящие принципы по вопросу о перемещении внутри страны и внутренний правопорядок Российской Федерации: сравнительный анализ. Приложение к Комментарию Вальтера Келина к Руководящим принципам по вопросу о перемещении внутри страны. - М., 2004. С. 103.
[4] См.: Петросян М. Руководящие принципы по вопросу о перемещении внутри страны и внутренний правопорядок Российской Федерации: сравнительный анализ. Приложение к Комментарию Вальтера Келина к Руководящим принципам по вопросу о перемещении внутри страны. - М., 2004. С. 109 – 110.

Сохранить как .rtf файл

Другие статьи в разделе «2007 (73) Спецвыпуск. Юр. Институт (СПб)»
Форма правления в современной России в условиях переходности
Государство, право и религия в трудах П.А. Флоренского
П.А. СОРОКИН О РЕВОЛЮЦИИ 1917 ГОДА
Размышления о необходимости принятия нового федерального закона «О системе федеральных органов исполнительной власти Российской Федерации»
Правовые проблемы ответственности за распространение по Интернету сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию
КОНСТИТУЦИОННЫЕ ГАРАНТИИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА В РЕСПУБЛИКЕ АРМЕНИЯ
Законопроектная деятельность Министерства юстиции Российской Федерации
Разделение властей как основа формирования парламентаризма
«Правовая инфильтрация» как категория права
Правовое бездействие: вопросы теории
К вопросу о содержании правосубъектности физических лиц
Прогнозирование доходов субъекта Федерации в 2007 году (на примере Рязанской области)
Особенности уведомления должника об уступке права в договоре финансирования под уступку денежного требования
Использование современных информационных технологий в работе по учету и инкорпорации нормативных правовых актов
Убийство по найму: вопросы теории и практики

 
 

 

Представительная власть - XXI век: законодательство,
комментарии, проблемы. E-mail: pvlast@pvlast.ru
SpyLOG Рейтинг@Mail.ru

Создание сайта: П.М. Ермолович
При поддержке депутата Государственной Думы
Валентина Борисовича Иванова

In English
In Italian
In Chineese
   

     
Навигационное меню
Архив номеров
Реферативные выпуски
Список авторов журнала
Книги авторов журнала
Рецензии и отзывы
Перечень журналов ВАК
Поиск по статьям
Подписка на журнал
Подписка на рассылку
Награды
 
Полезная информация
Парламенты стран G8
Парламенты СНГ и Балтии
Парламенты субъектов РФ
Парламенты мира
Парламентские организации
Парламентские издания
Парламентский портал РФ
Наши партнеры
Календарь выборов
     
 
 
     
  №3 - 2021
 
 
  №1,2 - 2021
 
  №7,8 - 2020
 
 
  №5,6 - 2020
 
  №4 - 2020
 
 
  №3 - 2020
 
  №1,2 - 2020
 
 
  №7,8 - 2019
 
  №5,6 - 2019
 
 
  №4 - 2019
 
  №3 - 2019
 
 
  №1,2 - 2019
 
  №7,8 - 2018
 
 
  №5,6 - 2018
 
  №4 - 2018
 
 
  №3 - 2018
 
  №1,2 - 2018
 
 
  №7,8 - 2017
 
  №5,6 - 2017
 
 
  №4 - 2017
 
  №2,3 - 2017
 
 
  №5,6 - 2016
 
  №5,6 - 2016
 
 
  №4 - 2016
 
  №4 - 2016
 
 
  №3 - 2016