Новости

2000 год
2000 №4 (38)
2001 №4 (42)
2001 год
2002 год
2002 №5-6 (47-48)
2003 год
2003 №6 (54)
2004 год
2004 №1 (55)
2004 №2 (56)
2004 №3 (57)
2004 №4 (58)
2004 №5 (59)
2004 №6 (60) Спецвыпуск. Ювелирная отрасль
2005 год
2005 №1 (61)
2005 №2 (62)
2005 №3 (63)
2005 №4 (64)
2005 №5 (65)
2005 №6 (66)
2006 год
2006 №1 (67)
2006 №2 (68)
2006 №3 (69)
2006 №4 (70)
2006 №5 (71)
2006 №6 (72)
2007 (73) Спецвыпуск. Юр. Институт (СПб)
2007 год
2007 №1 (74)
2007 №2 (75)
2007 №3 (76)
2007 №4 (77)
2007 №5 (78)
2007 №6 (79)
2008 год
2008 №1 (80)
2008 №2-3 (81-82)
2008 №4 (83)
2008 №5-6 (84-85)
2008 №7 (86)
2008 №8 (87)
2009 год
2009 №1 (88)
2009 №2-3 (89-90)
2009 №4 (91)
2009 №5, 6 (92, 93)
2009 №7 (94)
2009 №8 (95)
2010 год
2010 №1 (96)
2010 №2,3 (97-98)
2010 №4 (99)
2010 №5, 6 (100, 101)
2010 №7, 8 (102, 103)
2011 год
2011 №1 (104)
2011 №2, 3 (105, 106)
2011 №4 (107)
2011 №5, 6 (108, 109)
2011 №7, 8 (110, 111)
2012 год
2012 №1 (112)
2012 №2, 3 (113, 114)
2012 №4 (115)
2012 №5, 6 (116, 117)
2012 №7, 8 (118, 119)
2013 год
2013 №1 (120)
2013 №2, 3 (121, 122)
2013 №4 (123)
2013 №5, 6 (124, 125)
2013 №7, 8 (126, 127)
2014 год
2014 №1 (128)
2014 №2, 3 (129, 130)
2014 №4 (131)
2014 №5, 6 (132, 133)
2014 №7, 8 (134, 135)
2015 год
2015 №1, 2 (136-137)
2015 №3 (138)
2015 №4 (139)
2015 №5, 6 (140-141)
2015 №7, 8 (142-143)
2016 год
2016 №1, 2 (144-145)
2016 №3 (146)
2016 №4 (147)
2016 №5, 6 (148-149)
2016 №7, 8 (150-151)
2017 год
2017 №1 (152)
2017 №2-3 (153-154)
2017 №4 (155)
2017 №5-6 (156-157)
2017 №7-8 (158-159)
2018 год
2018 №1-2 (160-161)
2018 №3 (162)
2018 №4 (163)
2018 №5-6 (164-165)
2018 №7-8 (166-167)
2019 год
2019 №1-2 (168-169)
2019 №3 (170)
2019 №4 (171)
2019 №5-6 (172-173)
2019 №7-8 (174-175)
2020 год
2020 №1-2 (176-177)
2020 №3 (178)
2020 №4 (179)
2020 №5-6 (180-181)
2020 №7-8 (182-183)
2021 год
2021 №1-2 (184-185)
2021 №3 (186)
2021 №4 (187)
2021 №5-6 (188-189)
2021 №7-8 (190-191)
Articles in English
Реферативные выпуски

Список авторов и статей с 1994 года (по годам)

Список авторов журнала

Книги авторов журнала

 

УЧАСТИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНОГО (ПРЕДСТАВИТЕЛЬНОГО) ОРГАНА ГОСУДАРСТВЕННОЙ ВЛАСТИ СУБЪЕКТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ В ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЫ ФС РФ

В Конституции Российской Федерации за законодательными (представительными) орга­нами государственной власти субъектов Россий­ской Федерации закреплено право законодательной инициативы. Как свидетельствует практика, их законопроектная активность различна. Например, в 2006 году 82 законодательных (представительных) органа государственной власти субъектов Российской Федерации внесли в Государственную Думу 553 законопроекта (в 2004 году таких законопроектов было внесено 465, а в 2005 году - 496). Таким образом, наметилась некоторая законопроектная активность указанных органов.
При этом законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, входящие в Центральный федеральный округ, внесли 101 законопроект (около 18,3 % от общего числа внесенных); в Северо-Западный федеральный округ, внесли 90 законопроектов (около 16,3 % от общего числа внесенных); в Южный федеральный округ, внесли 51 законопроект (около 9,2 % от общего числа внесенных); в Приволжский федеральный округ, внесли 116 законопроектов (около 21 % от общего числа внесенных); в Уральский федеральный округ, внесли 51 законопроект (около 9,2 % от общего числа внесенных); в Сибирский федеральный округ, внесли 62 законопроекта (около 11,2 % от общего числа внесенных); в Дальневосточный федеральный округ, внесли 92 законопроекта (около 16,6 % от общего числа внесенных).
Таким образом, наибольшее количество внесли в 2006 году законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, входящие в Приволжский федеральный округ. Наименьшее количество законопроектов внесли в 2006 году законодательные (представительные) органы государственной власти субъектов Российской Федерации, входящие в Южный и Уральский федеральные округа.
Учитывая участие законодательного (представительного) органа государственной власти субъекта Российской Федерации в законодательной деятельности Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации, следует рассматривать его как одно из обязательных условий принятия наиболее адекватного и целесообразного решения при формулировании нормы федерального закона.
Рассмотрим вопрос о достаточности тех процедурных гарантий конституционного права законодательной инициативы законодательных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, исходя из равноправия субъектов РФ, учета их мнения в процессе принятия законопроектов.
Учет мнения субъектов Российской Федерации должен обеспечиваться всей совокупностью процедурных гарантий реализации их права законодательной инициативы при принятии решения федеральным органом, разумной практикой их использования и особенностью организации и внутренней процедуры принятия решений взаимодействующими субъектами, нежели чем введением жесткого запрета на принятие закона без обязательного одобрения определенной части субъектов Российской Федерации. Речь в большинстве случаев должна идти о политических партиях и парламентских фракциях, а именно о практике взаимодействия между федеральными и региональными органами государственной власти.
Возведение в ранг общего правила обязательности согласия субъектов Российской Федерации в условиях двухпалатного парламента есть не что иное, как констатация неэффективности взаимодействия палат законодательного органа, одна из которых собственно и представляет субъекты Российской Федерации. Разумеется, интересы палаты и интересы субъекта Российской Федерации не могут быть во всех случаях тождественными при том, что в такой трактовке у них предполагается один и тот же носитель – член Совета Федерации. Достаточным средством урегулирования такого взаимодействия является непосредственное участие представителей законодательных органов субъектов федерации в деятельности Федерального Собрания.  
Второй вариант объяснения – неэффективность механизма взаимодействия самой верхней палаты (вернее, её членов) и органов государственной власти субъектов Российской Федерации – является не менее проблемным в своем обосновании. По нашему мнению, такой вывод требует чрезвычайно серьезного отдельного исследования, затрагивающего к тому же не только и не столько нормативное регулирование, сколько текущую практику (зачастую к тому же не документируемую) решения вопросов передачи информации, её реализации и обратной связи.
Более того, даже при условии признания факта такой неэффективности мы обязаны исходить из приоритетности решения проблемы надлежащего урегулирования процесса взаимодействия членов Совета Федерации Федерального Собрания РФ (далее – Совет Федерации) и законодательных органов субъектов Российской Федерации перед решением того, должны ли представители последних во всех случаях давать согласие при принятии федеральных законов. На наш взгляд, долгосрочный и существенный эффект решения первой проблемы указывает на то, что второе решение представляет собой паллиатив, прибегать к которому следует лишь при полной неясности в решении более приоритетного вопроса.
В силу вышеизложенного участие субъектов Российской Федерации должно рассматриваться нами двояко: через участие самих законодательных органов субъектов Российской Федерации (их представителей) в работе Государственной Думы Федерального Собрания РФ (далее – Думы) и через участие членов Совета Федерации, учитывая возможность эффективного представительства последними интересов субъектов Российской Федерации.
Вопрос об участии законодательного органа субъекта Российской Федерации в законодательной деятельности Думы имеет значение применительно к следующим ситуациям. В тех случаях, когда законодательный орган субъекта Российской Федерации выступает субъектом законодательной инициативы путем внесения законопроекта или путем внесения поправок к законопроекту, внесенному иным субъектом законодательной инициативы; когда законодательный орган субъекта Российской Федерации посредством своих представителей или иным путем участвует в согласительных процедурах относительно какого-либо законопроекта без реализации своего права законодательной инициативы (т. е. без внесения поправок от своего имени) или законодательный орган субъекта Российской Федерации посредством своих представителей или иным путем участвует в формировании программы законопроектной деятельности палаты Федерального Собрания.
Анализ показывает, что ключевым органом в каждом случае является комитет Государственной Думы в силу того, что:
1)                   именно профильный комитет, определяемый при внесении законопроекта Председателем Государственной Думы совместно с Правовым управлением Аппарата Государственной Думы, готовит для Совета Государственной Думы предложение о дальнейшей судьбе законопроекта после первичного рассмотрения и получения от Председателя Государственной Думы (п. 2, 3 ст. 107 Регламента Государственной Думы);
2)                   именно ответственный комитет, определяемый Советом Государственной Думы по предложению профильного комитета по решению Совета Государственной Думы, определяет порядок подготовки (в том числе создание рабочей группы и определение докладчика), срок представления замечаний, принимает решение о направлении  законопроекта для принесения замечаний и предложений иным лицам, кроме указанных в ст. 109 Регламента, а равным образом представляет его Совету Государственной Думы для представления на рассмотрение в пленарное заседание Государственной Думы (ст. 111, п.1 ст. 112, п.1 ст. 114 Регламента);
3)                   ответственный комитет является тем органом, который осуществляет работу над законопроектом в период между чтениями, оценивает целесообразность его дальнейшего рассмотрения и осуществляет работу над отклоненными законопроектами (ст. ст. 120, 121, 124, 127, 128.1, п.п. 1, 2 ст. 134, ст. 134.4 Регламента).
Вторым аргументом (кроме роли в подготовке законопроекта) в пользу рассмотрения комитета в качестве основного объекта внимания является публичный (по сравнению с Правовым управлением Аппарата Государственной Думы и Советом Государственной Думы[1]) характер его заседаний. Именно такая публичность и служит вторым основанием для постановки вопроса о процедурных гарантиях прав указанных субъектов законодательной инициативы именно на данном этапе рассматриваемой стадии законодательного процесса. Достаточно сложно настаивать на совершенствовании процедурных гарантий того, чего в принципе не предполагает процедурная форма – участия представителей законодательных органов субъектов Российской Федерации.  
Рассматривая текущее правовое регулирование, необходимо отметить следующее. Во-первых, право на информацию реализуется двумя способами (по критерию наличия обязанности направления уведомления):
­                     императивный: информирование органов государственной власти субъектов Российской Федерации о каждом внесенном законопроекте по предмету совместного ведения (ст. 109 Регламента), о каждом законопроекте, принятом в первом чтении (п. 7 ст. 119 Регламента), ежеквартальное информирование всех субъектов законодательной инициативы обо всех законопроектах, поступивших на рассмотрение Думы (ст. 115 Регламента);
­                     диспозитивный: по усмотрению ответственного комитета в отношении законопроектов, на которые не распространяется правило об обязательном направлении уведомления, в том числе при подготовке законопроекта для внесения на рассмотрение Думы в первом чтении (п. 1 ст. 112 Регламента).
Во-вторых, право на участие в обсуждении реализуется также двумя способами (по критерию наличия обязанности обеспечить участие):
­                     императивный: открытое обсуждение на предварительной                        стадии в ответственном комитете законопроекта с приглашением представителя субъекта законодательной инициативы, внесшего рассматриваемый законопроект (п. 1 ст. 113 Регламента);
­                     диспозитивный: открытое обсуждение на предварительной                        стадии в ответственном комитете законопроекта, а также после первого чтения с участием субъекта законодательной инициативы, внесшего поправку, отклоненную комитетом (п. 2 ст. 113, п. 1 ст. 121 Регламента). 
Относительно вопроса о достаточности процедурных гарантий права на информацию, исходя из вышеуказанных предварительных условий и личного опыта участия работе палат Федерального Собрания Российской Федерации, мы можем сформулировать следующие положения.
Субъектами права на информацию должны быть признаны в равной мере и законодательные органы субъектов Российской Федерации, и Государственная Дума (в лице ответственного комитета). Информация должна освещать следующие факты: содержание законопроекта и сопроводительных документов; сроки внесения поправок и иных предложений; информацию о времени заседаний ответственного комитета;  решение о результате рассмотрения внесенных поправок и иных предложений, протокол и стенограмму заседания; мотивировку принятого решения и документы, на которых основана позиция ответственного комитета (заключение Правового управления Аппарата Думы, независимых экспертов, федеральных органов исполнительной власти); итоговое содержание законопроекта; ход обсуждения законопроекта в ответственном комитете (стенограммы и протоколы); позицию субъектов законодательной инициативы относительно решения и мотивировки ответственного комитета; изменения в законопроекте между чтениями законопроекта; перечень субъектов законодательной инициативы и иных лиц, принимавших участие в разработке законопроекта.
По существу речь должна идти о формировании полноценного «досье закона». Такое досье должно быть общедоступным после принятия закона, вступления его в силу или утраты им силы. Такое досье, помимо вышеперечисленного, может включать в себя: перечень федеральных законов, чье действие было отменено данным вступившим в силу законом, а равным образом принятым во исполнение данного федерального закона (если речь идет, например, о кодифицированных актах);   перечень федеральных подзаконных актов, принятых во исполнение данного закона, а равным образом по предмету данного закона (т.е. действовавших до вступления в силу закона) с пояснительными записками и иными документами, на основании которых были приняты данные акты; перечень актов высших органов судебной власти по применению данного закона и иных актов, включенных в такое досье (имеются в виду акты Конституционного Суда РФ, Верховного и Высшего Арбитражного судов РФ, окружных арбитражных судов и президиумов, областных и приравненных к ним судов общей юрисдикции и военных судов); перечень международных договоров по предмету данного закона; перечень законов и иных нормативных правовых актов субъектов федерации, принятых во исполнение данного закона, а равным образом по предмету данного закона (т. е. действовавших до вступления в силу закона); по возможности тексты нормативных и иных правовых актов зарубежных государств и международных организаций, в том числе в случае использования опыта таких государств при разработке законопроекта.
Помимо потенциального существенного значения такого официального досье для текущей правоприменительной и правотворческой практики по данному закону (например, для судов и исполнительных органов), данный федеральный информационный ресурс позволил бы многим субъектам законодательной инициативы (в первую очередь субъектам Российской Федерации) избежать тех многочисленных ошибок, которые ими были сделаны ранее и содержание которых зачастую просто дискредитирует их авторов. Для федеральных законодателей эта база данных позволит реализовать в полной мере принцип обратной связи путем отслеживания того, как реализуется принятый ими закон. По существу речь идет о создании исчерпывающей картины подготовки и функционирования каждого закона.    
 


[1] Из Регламента Государственной Думы не вытекает запрет на присутствие третьих лиц на заседаниях Совета, тем более на публичность такого действия. Тем не менее, нет и прямого указания на такую возможность.  

Сохранить как .rtf файл

Другие статьи в разделе «2007 №3 (76)»
О ПРАКТИКЕ ПРИМЕНЕНИЯ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА "О ГОСУДАРСТВЕННОЙ ГРАЖДАНСКОЙ СЛУЖБЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ"
ПРОБЛЕМЫ СОБЛЮДЕНИЯ ПРАВ И СВОБОД ЖЕРТВ ПРЕСТУПНОСТИ
ИЗБИРАТЕЛЬНАЯ СИСТЕМА ДЛЯ РОССИИ: СОСТЯЗАТЕЛЬНОСТЬ ПАРТИЙ И КОНСОЛИДАЦИЯ ОБЩЕСТВА
РЕЙТИНГИ ВУЗОВ: СОБЛЮДАЮТСЯ ЛИ ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ЭТИЧЕСКИЕ, МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ПРАВОВЫЕ НОРМЫ?
МНЕНИЕ НЕЗАВИСИМОГО ЭКСПЕРТА О РЕЙТИНГЕ ВУЗОВ
К ВОПРОСУ О СОСТОЯНИИ ЮРИДИЧЕСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ В МОСКОВСКИХ ВУЗАХ (НА ПРИМЕРЕ РЕЙТИНГА АНО НА «РЕЙТОР»)
К ВОПРОСУ О МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОМ РЕЖИМЕ АРХИПЕЛАГА ШПИЦБЕРГЕН И ПРИЛЕГАЮЩИХ ВОД
ЗАЩИТА ЛИЧНЫХ НЕИМУЩЕСТВЕННЫХ ПРАВ РОССИЙСКИХ ГРАЖДАН И СТАНДАРТЫ СОВЕТА ЕВРОПЫ
РАСПОРЯЖЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННЫМИ ЗЕМЛЯМИ: ФЕДЕРАЛЬНЫЕ И ОБЛАСТНЫЕ ЗАКОНОДАТЕЛИ КООРДИНИРУЮТ УСИЛИЯ
ПРАВОМЕРНОЕ ПОНЯТИЕ «ВЛАСТИ НАРОДА»
ЭКОНОМИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ ГОСУДАРСТВЕННОГО СТИМУЛИРОВАНИЯ РАЗВИТИЯ РЕГИОНОВ
КООПЕРАТИВ КАК ОСОБАЯ ОРГАНИЗАЦИОННО-ПРАВОВАЯ ФОРМА ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА
РАСПРЕДЕЛЕННОЕ ПРОИЗВОДСТВО. СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ
АКТ О КАНОНИЧЕСКОМ ОБЩЕНИИ

 
 

 

Представительная власть - XXI век: законодательство,
комментарии, проблемы. E-mail: pvlast@pvlast.ru
SpyLOG Рейтинг@Mail.ru

Создание сайта: П.М. Ермолович
При поддержке депутата Государственной Думы
Валентина Борисовича Иванова

In English
In Italian
In Chineese
   

     
Навигационное меню
Архив номеров
Реферативные выпуски
Список авторов журнала
Книги авторов журнала
Рецензии и отзывы
Перечень журналов ВАК
Поиск по статьям
Подписка на журнал
Подписка на рассылку
Награды
 
Полезная информация
Парламенты стран G8
Парламенты СНГ и Балтии
Парламенты субъектов РФ
Парламенты мира
Парламентские организации
Парламентские издания
Парламентский портал РФ
Наши партнеры
Календарь выборов
     
 
 
     
  №3 - 2021
 
 
  №1,2 - 2021
 
  №7,8 - 2020
 
 
  №5,6 - 2020
 
  №4 - 2020
 
 
  №3 - 2020
 
  №1,2 - 2020
 
 
  №7,8 - 2019
 
  №5,6 - 2019
 
 
  №4 - 2019
 
  №3 - 2019
 
 
  №1,2 - 2019
 
  №7,8 - 2018
 
 
  №5,6 - 2018
 
  №4 - 2018
 
 
  №3 - 2018
 
  №1,2 - 2018
 
 
  №7,8 - 2017
 
  №5,6 - 2017
 
 
  №4 - 2017
 
  №2,3 - 2017
 
 
  №5,6 - 2016
 
  №5,6 - 2016
 
 
  №4 - 2016
 
  №4 - 2016
 
 
  №3 - 2016