Новости

2000 год
2000 №4 (38)
2001 №4 (42)
2001 год
2002 год
2002 №5-6 (47-48)
2003 год
2003 №6 (54)
2004 год
2004 №1 (55)
2004 №2 (56)
2004 №3 (57)
2004 №4 (58)
2004 №5 (59)
2004 №6 (60) Спецвыпуск. Ювелирная отрасль
2005 год
2005 №1 (61)
2005 №2 (62)
2005 №3 (63)
2005 №4 (64)
2005 №5 (65)
2005 №6 (66)
2006 год
2006 №1 (67)
2006 №2 (68)
2006 №3 (69)
2006 №4 (70)
2006 №5 (71)
2006 №6 (72)
2007 (73) Спецвыпуск. Юр. Институт (СПб)
2007 год
2007 №1 (74)
2007 №2 (75)
2007 №3 (76)
2007 №4 (77)
2007 №5 (78)
2007 №6 (79)
2008 год
2008 №1 (80)
2008 №2-3 (81-82)
2008 №4 (83)
2008 №5-6 (84-85)
2008 №7 (86)
2008 №8 (87)
2009 год
2009 №1 (88)
2009 №2-3 (89-90)
2009 №4 (91)
2009 №5, 6 (92, 93)
2009 №7 (94)
2009 №8 (95)
2010 год
2010 №1 (96)
2010 №2,3 (97-98)
2010 №4 (99)
2010 №5, 6 (100, 101)
2010 №7, 8 (102, 103)
2011 год
2011 №1 (104)
2011 №2, 3 (105, 106)
2011 №4 (107)
2011 №5, 6 (108, 109)
2011 №7, 8 (110, 111)
2012 год
2012 №1 (112)
2012 №2, 3 (113, 114)
2012 №4 (115)
2012 №5, 6 (116, 117)
2012 №7, 8 (118, 119)
2013 год
2013 №1 (120)
2013 №2, 3 (121, 122)
2013 №4 (123)
2013 №5, 6 (124, 125)
2013 №7, 8 (126, 127)
2014 год
2014 №1 (128)
2014 №2, 3 (129, 130)
2014 №4 (131)
2014 №5, 6 (132, 133)
2014 №7, 8 (134, 135)
2015 год
2015 №1, 2 (136-137)
2015 №3 (138)
2015 №4 (139)
2015 №5, 6 (140-141)
2015 №7, 8 (142-143)
2016 год
2016 №1, 2 (144-145)
2016 №3 (146)
2016 №4 (147)
2016 №5, 6 (148-149)
2016 №7, 8 (150-151)
2017 год
2017 №1 (152)
2017 №2-3 (153-154)
2017 №4 (155)
2017 №5-6 (156-157)
2017 №7-8 (158-159)
2018 год
2018 №1-2 (160-161)
2018 №3 (162)
2018 №4 (163)
2018 №5-6 (164-165)
2018 №7-8 (166-167)
2019 год
2019 №1-2 (168-169)
2019 №3 (170)
2019 №4 (171)
2019 №5-6 (172-173)
2019 №7-8 (174-175)
2020 год
2020 №1-2 (176-177)
2020 №3 (178)
2020 №4 (179)
2020 №5-6 (180-181)
2020 №7-8 (182-183)
2021 год
2021 №1-2 (184-185)
2021 №3 (186)
2021 №4 (187)
2021 №5-6 (188-189)
2021 №7-8 (190-191)
Articles in English
Реферативные выпуски

Список авторов и статей с 1994 года (по годам)

Список авторов журнала

Книги авторов журнала

 

Теоретическая основа формирования права безопасности (часть 2)

Если право в современном обществе интерпретировать в качестве явления, которое призвано  развиваться в процессе жизнедеятельности общества, то такое явление будет иметь непреходящее значение для сохранения общества в рамках противостояния произволу и опасным амбициям отдельных его субъектов. Вместе с тем следует представлять, что  само по себе кодирование нормоинформации, связанное с передачей знаков, воплощающих мыслительные образы, снижает уровень строгости юридически значимых предписаний - ведь  незначительная неточность может помешать установить смысл нормативного сообщения. В этой связи важно соблюдение одного  из главных требований кодирования - «требования однозначности», согласно которому необходимо обеспечить, с одной стороны, однозначное соответствие кодового образа фиксируемому образу, а с другой – возможность обратного однозначного перехода (декодирование) от кодового образа к реальным действиям.  Хотя нормообраз действия лишь приблизительно может отразить действительность, но в этом заключается не только его недостаток, но и его достоинство. «Абстрагируясь» от конкретного многообразия реальных отношений, он позволяет фиксировать устойчивые связи и отношения в человеческом поведении.   Вместе с тем важно соблюдать меру возможного применения подобной формы достижения целей правового регулирования безопасного функционирования и развития ИЭС, чтобы  современное общество не оказалось в итоге вовлеченным в сферу создания «судебного компьютера» или  «электронного трибунала».  Ведение в теорию и практику  категории «нормообраз действия»,  связанной с передачей лишь знаков, а не мыслей и идей, не должно подвергать сомнению духовное богатство и качественную специфику правовых систем современности. Нравственное  измерение права – неотъемлемое условие  его дальнейшего развития и совершенствования, усиления его гуманистической ориентации.   К тому же принцип равенства перед законом связан с  равной обязанностью людей нести ответственность, но далеко не с одинаковой ответственностью субъектов права за нарушение установленных запретов, которая определяется на основании закона с учетом судейского усмотрения.  По мнению А.Ф. Кони  «в основе приговора  должна  лежать не только  логическая неизбежность, но и нравственная обязанность»1.  При этом речь должна идти не о переходе системы правового регулирования с одной нормоструктуры на другую, а о совершенствовании  технической стороны правового регулирования, обеспечивающей отражение параметров безопасного функционирования и развития ИЭС.
       
Рассматривая право как явление, создаваемое людьми в условиях их совместной деятельности, допустимо отметить, что история права может восприниматься как восходящий процесс правового развития. В рамках этого развития символьно-цифровой код должен ассоциироваться с интегративным результатом нормативного поведения личности (человеческой деятельности) и обеспечивать связь различных систем права. Следовательно, говоря о взаимодействии правовых систем современности, важно учитывать такие методологические проблемы, как проблема упрощения и проблема симметрии, решение которых  позволяет обеспечить переход с микроуровня  правового регулирования к макроуровню правового регулированию безопасного функционирования и развития ИЭС. Кодовые сочетания призваны выступать как упрощенные образы объективно-реальных явлений. При этом важно, чтобы такое упрощение не перешло в сверхупрощение, приводящее к неэффективному взаимодействию правовых систем.
       
Симметрия в таком взаимодействии призвана отражать процесс становления тождественных моментов в различных правовых системах за счет реализации принципа инвариантности правовых установлений. Это обеспечит однородность подходов к оценке и описанию правовых ситуаций, допускающую переход от микроправового регулирования к макроправовому. Исходя из этого,  нормообраз действия может рассматриваться как рациональная правовая форма, вызванная к жизни функционированием и развитием информационно-электронных систем.
 
Разработка кодовых комбинаций до настоящего времени  не связывалась с проблемами теории права. Кодирование предполагает не просто  преобразование информации - код меняет качественную природу сигнального сообщения. Применительно  рассматриваемой проблеме  код призван нести в себе нормативную информацию, отражающую подобие исходной юридически значимой ситуации.  С учетом отмеченного выше, допустимо представлять структуру базовой составляющей  нормообраза действия на основе сочетания  трех  комплексных  показателей (ХХ. Х. ХХ.). Третий комплекс (вид криминального поведения)  включает 2 знака, второй комплекс (группа действия) - 3 знака и первый комплекс (класс направленности деятельности) - 5 знаков, т.е. каждый следующий комплекс, за исключением первого, агрегируется  непосредственно с предыдущим комплексом, дополняя его содержание. При таком подходе сложные причинно-следственные связи, расчлененные на более простые, обеспечивающие объединение фактов в одной системе через  общую сущность, позволяют отождествлять действия по следам, устанавливая их принадлежность к конкретной группе действия  и классу направленности криминальной деятельности.  Например, 15.1.24. (15 - криминальная деятельность в сфере телекоммуникаций, направленная на нанесение ущерба  безопасности общества и государства; 1 – действия на международном уровне; 24- блокирование работы информационно-электронных систем, обеспечивающих жизнедеятельность объектов).
 
Наряду с отмеченным выше  перед указанной базовой составляющей  нормообраза действия, через тире должны присваиваться два латинских буквенных знака, которые обозначают страну - заявитель (например, RU, GB, US и др.) и одна цифра, идентифицирующая орган,  который сообщает о событии (например, 1- прокуратура, 2 - МВД, 3 - национальный орган безопасности, 4 - другой правоохранительный орган),   а после базовой составляющей также через тире должна проставляться одна цифра, подтверждающая правильность буквенно-цифрового кода1. С учетом этого идентификатор нормообраза действия может иметь следующий вид: RU1-15.1.24 - 2, который отражает тот факт, что прокуратура России выступает в качестве заявителя  по поводу  криминальных  действий, связанных с нанесением ущерба безопасности обществу и государству посредством телекоммуникаций на международном уровне.  Предложенная интерпретация нормообраза действия вполне допускает возможность его апробации в рамках международного взаимодействия  правоохранительных органов.  Однако такая апробация должна быть связана   с проведением самостоятельного теоретико-правового исследования, направленного на  изучение вопросов правосознания, поведения людей при использовании ими символьно-цифровых (кодовых) сочетаний в условиях формирования макросреды правого регулирования безопасного функционирования и развития общества.  При постановке задач такого исследования необходимо исходить из того, что отражающие возможности человека не безграничны, но его мышление может рассматриваться как высшая форма человеческого познания, которое связано не только с восприятием, хранением и переработкой информации. В результате практической апробации предложенной модели нормообраза действия важно не только устранить избыточность  информационного сигнала, но и обеспечить предпосылки для более простой (доступной)  декодировки информации, в результате которой можно получать не фантастические образы, а нормообразы, соответствующие   действительности.      
      
Кроме того, важно исследовать проблему пределов действия права, связанную  с прогрессивным влиянием нормообразов на общественную практику. Такая проблема из абстрактной приобретает практическую направленность, связанную  с расширением использования регулятивных возможностей права и распознанием на основе нового правового инструментария различных видов социально опасной деятельности, которая предопределяется  личностными характеристиками  людей, их общей культурой и правовой цивилизованностью, экономическими, национальными, религиозными факторами. Пределы действия права в связи с использованием нормообразов  следует оценивать в рамках их восприятия субъектами права, исходя из того, что, как отмечает Козюбра Н.И.,  «общеиделогическое воздействие права по существу не знает границ»1.  Данная точка зрения созвучна с мнением Д. Тапа в той части, что «установление этических пределов права (как и насколько далеко право должно заходить) зиждется на вопросах о психологических пределах индивидов (как далеко могут распространяться психологические рассуждения индивидов)»2
       
Вместе с тем, проблема пределов действия права должна быть подвергнута анализу  с точки зрения прогрессивного влияния нормообразов действия на общественную практику. В данном случае речь может идти не только о предписаниях, исходящих от государства, но и о правовых положениях, характеризующих действия субъектов, которые не регулируются государственными установлениями, но связаны с государственным регулированием. В этой связи, например, необходимо принимать во внимание, что  алгоритм разработки нормообразов действия позволяет реализовать субъектам социального взаимодействия свою компетенцию гораздо динамичнее по сравнению правотворческой деятельностью государства, которая в целом ряде случаев не является совершенной. Если пользователи Интернет действуют в рамках общедозволительного принципа и строго придерживаются необходимых ограничений, то их действия  не нуждаются в удостоверении государством.  Исходя из этого,  удачной представляется  конструкция указанного принципа, предложенная В.И. Гойманом – «разрешено все, что не запрещено законом и не противоречит нравственным нормам, международно-правовым стандартам, общечеловеческим ценностям и приоритетам»3.    С учетом того, что такие ценности и приоритеты являются разными, то  подобная позиция фактически предполагает необходимость расширения границ действия права по отношению к границам правового регулирования. Это ориентирует на организацию практической апробации  нормообразов действия в международном масштабе. Лишь после этого можно будет делать окончательный вывод о необходимости доработки предложенной теоретической модели или оставлении алгоритма ее построения без изменений. 
         
Такая апробация может допускать и дополнение нормообраза действия, как сигнальной правовой формы, категорией «правовое содержание события», которая призвана выступать в качестве ориентирующей правовой формы.
        
Использование указанной категории призвано, с одной стороны, придавать качественную окраску негативным моментам в развитии информационно-электронных систем, а, с другой, – детализировать  параметры этого развития, придавая действиям субъектов права в различных  правовых системах общие черты.  Описание  правового содержания события может складываться из объединения двух групп качественных параметров. В первую группу объединяются параметры уровня уязвимости безопасности общества (низкий, средний, высокий) и ранга ущерба для здоровья человека (минимальный, существенный,  смертельный).  Во вторую - параметры, отражающие фактор негативности воздействия события на общественные отношения (незначительная, значительная, весьма значительная) и риск повторения угрозы в обществе (мало-вероятный, достаточно вероятный, наиболее  вероятный). С учетом специфики предлагаемого подхода,  описание (дескриптор) нормообраза действия 15.1.24., который отражает последствия  осуществления мировой вирусной атаки «mydoom - 2004»,  может быть представлен в следующем виде: «событие с  высоким уровнем уязвимости безопасности общества с существенным рангом ущерба для здоровья человека, характеризующееся весьма серьезным негативным воздействием на общественные отношения и наиболее вероятным  риском  повторения  угрозы  в обществе».  Хотя  параметры, образующие дескриптор правового содержания такого события, оцениваются в качественных шкалах, но их познание субъектами права позволяет достаточно легко усваивать структурированные определенным образом сведения и воспринимать их  при получении по каналам коммуникации (каналам электронной связи) на одном из официальных языков международного общения. Кроме того, это позволит повысить оперативность таких юридически значимых действий как  сбор и оформление доказательств (в т. ч. на территории других государств), производство ареста или исполнение решения суда, т. е. дескриптор, в сочетании с нормообразом действия, может рассматриваться как вполне приемлемая основа для координации деятельности и оперативного принятия решений правоохранительными органами различных стран по юридически значимым ситуациям. Их использование будет способствовать не только объединению усилий государств, относящихся к  разным правовым системам в вопросах борьбы с терроризмом и другими преступными проявлениями, но и повышению результативности этой борьбы. При этом с теоретико-правовых  позиций нормы права условно могут быть отнесены к моделям нормоорганизации общества первого рода, а нормообразы действия  и правовые содержания событий - к моделям второго рода, которые призваны дополнять модели первого рода в рамках формирования наднационального права безопасности.
      
Таким образом, практическая возможность придания праву интернациональных свойств приобретает особую актуальность в условиях политической и экономической глобализации, сопровождающейся усилением терроризма в мировом масштабе. Сам по себе факт  установления  категорий «нормообраз действия» и «правовое содержание события» допустимо рассматривать  как  два ключевых компонента развития права безопасности. Их практическое использование позволит не только повысить оперативность и результативность действий правоохранительных органов различных стран, но и придаст новый импульс процессу самоорганизации действий сетевых пользователей. При этом норма права (как средство отражения структуры важных социальных связей, выработанных в ходе эволюции общественных отношений), параллельно с нормообразом действия, призвана проявляться в индивидуальном поведении в качестве социальной программы, обеспечивающей отождествление как личностных, так и общественных ценностей  на национальном уровне. Поэтому проблеме соотношения юридической нормы с нормообразом действия в рамках теории права следует придавать методологический характер,  как проблеме соотношения типичного и нового.
 


1 Кони А.Ф. Избр. произв.. 2-х т. – 2-е изд., доп. Т.1. - М., 1959. С. 95.
1Алгоритм расчета знака подтверждения, инструментарий  для формирования класса направленности, уровня осуществления и вида криминальной деятельности разрабатывается в Академии управления МВД России.
1 Цит. по:  Гойман В.И. Действие права. - М., 1992. С. 108.
2 Цит. по: Эволюция современного буржуазного государства и права. – Киев, 1991. С. 141.
3 Гойман В.И. Указ соч. С. 113.

Сохранить как .rtf файл

Другие статьи в разделе «2007 №5 (78)»
Актуальные проблемы выдвижения федерального списка кандидатов политическими партиями на выборах депутатов Государственной Думы ФС РФ пятого созыва
У России собственная гордость (Новая система выборов депутатов Государственной Думы ФС РФ)
Уголовная ответственность за воспрепятствование осуществлению
Парламентская этика и нравственность законов
Ведомственный нормотворческий процесс: структура, содержание, перспективы развития (часть 2)
Особенности функционирования органов народного представительства в федеративном государстве. Взаимодействие законодательных органов в Российской Федерации (часть 2)
Атлас правомерной законодательной политики, основанной на ступенях развития религиозного самосознания и преданности
Защита прав иностранных инвесторов в сфере энергетики России через международный арбитраж
Проблемы освобождения от уголовной ответственности и возможности наказания лиц, потребляющих наркотики
Права и обязанности субъектов права на банковскую тайну
Остановить террор – задача международная

 
 

 

Представительная власть - XXI век: законодательство,
комментарии, проблемы. E-mail: pvlast@pvlast.ru
SpyLOG Рейтинг@Mail.ru

Создание сайта: П.М. Ермолович
При поддержке депутата Государственной Думы
Валентина Борисовича Иванова

In English
In Italian
In Chineese
   

     
Навигационное меню
Архив номеров
Реферативные выпуски
Список авторов журнала
Книги авторов журнала
Рецензии и отзывы
Перечень журналов ВАК
Поиск по статьям
Подписка на журнал
Подписка на рассылку
Награды
 
Полезная информация
Парламенты стран G8
Парламенты СНГ и Балтии
Парламенты субъектов РФ
Парламенты мира
Парламентские организации
Парламентские издания
Парламентский портал РФ
Наши партнеры
Календарь выборов
     
 
 
     
  №3 - 2021
 
 
  №1,2 - 2021
 
  №7,8 - 2020
 
 
  №5,6 - 2020
 
  №4 - 2020
 
 
  №3 - 2020
 
  №1,2 - 2020
 
 
  №7,8 - 2019
 
  №5,6 - 2019
 
 
  №4 - 2019
 
  №3 - 2019
 
 
  №1,2 - 2019
 
  №7,8 - 2018
 
 
  №5,6 - 2018
 
  №4 - 2018
 
 
  №3 - 2018
 
  №1,2 - 2018
 
 
  №7,8 - 2017
 
  №5,6 - 2017
 
 
  №4 - 2017
 
  №2,3 - 2017
 
 
  №5,6 - 2016
 
  №5,6 - 2016
 
 
  №4 - 2016
 
  №4 - 2016
 
 
  №3 - 2016